ГоненияИсторияПолитикаПротестантизмРоссия

Как в СССР семья пятидесятников 5 лет прожила в посольстве США

С 1978 по 1983 год семья Ващенко из хакасского Черногорска прожила в комнате для курьеров посольства США в Москве. Пятидесятникам из Сибири пришлось силой прорываться к послам, а затем объявить голодовку, чтобы добиться права эмигрировать из СССР. 

С их родственницей Людмилой Ващенко, проживающей сейчас в Хакасии, поговорил корреспондент Сибирь.Реалий.

— Я точно знаю, что КГБ следил за ними повсюду. И всё равно прокараулили, — говорит Людмила Ващенко.

Она вышла замуж в начале 80-х и, разделив с супругом его веру, оказалась в общине черногорских пятидесятников. Дядю и тётю мужа — Петра и Августину — впервые увидела весной 1983-го, когда они с детьми вернулись домой после пятилетнего пребывания в посольстве США — собрать вещи, чтобы уехать в Америку навсегда.

— Там были Пётр и Галина Ващенко и трое их детей: Лидия, Любовь и Лилия. Жену Петра все называли Августиной, а не Галиной. С ними были Тимофей и Марина Чмыхаловы, которые тоже прорвались в посольство, — рассказывает Людмила.

Ващенко пытались добиться встречи с американскими послами с 1962 года, чтобы получить разрешение на выезд из СССР. За 16 лет они совершили не менее четырёх поездок в Москву. Небольшими группами черногорцы добирались на железнодорожный вокзал в Абакан, чтобы избежать слежки.

Члены семьи Ващенко предприняли несколько попыток прорваться в здание американского посольства, надеясь получить политическое убежище в США, но каждый раз были вынуждены отступить: американцы приглашали на встречу с Ващенко советских представителей. Те уверяли, что населению не запрещено выезжать из СССР, просто документы нужно оформлять по месту жительства — в Черногорске.

После того, как Ващенко покидали территорию посольства, начинались гонения. Пётр Ващенко успел побывать в психиатрической лечебнице, Августину Ващенко отправили в колонию по обвинению в нападении на милиционера. Сына Ващенко Александра осудили за отказ служить в советской армии.
После очередной поездки в Москву у супругов на шесть лет отобрали троих старших детей за отказ посещать советскую школу.

— Наверное, это было страшнее всего. Вы не представляете, что творилось в детских домах. Детей отбирали, привозили, там наказывали. Думаю, люди просто натерпелись и решили порвать с этим, — говорит Людмила Ващенко.

Попытки наладить контакт с американцами, чтобы вырваться из страны, пятидесятники начали предпринимать после того, как в 1961 году пятилетний срок получил пастор черногорской общины Григорий Ващенко. Его обвинили в причинении вреда здоровью прихожан: у членов общины якобы развиваются неврозы, в домах молитвы душно, а при встрече прихожане целуются, что противоречит нормам гигиены.

Однажды во время молитвы по приказу местных властей к дому подъехала пожарная машина. Пожарные прямо через окна начали заливать молящихся из брандспойтов водой, а затем стену дома принялись давить бульдозером, однако никто из членов общины не покинул здания.

— Давление было всегда. Особенно в Сибири. То ли местные власти проверяли их, то ли ещё что-то. Иван Ващенко, отец моего мужа, в сталинское время отсидел, дали ему 10 лет. Шесть отсидел, а потом реабилитировали. Просто дома нашли Слово Божье, а тогда это была политическая статья. В 60-е годы гонения были очень сильны: и детей увозили в детские дома, и в тюрьмы сажали. Людей прямо с молитвы забирали, сажали в машины и развозили в поле за 10 км зимой», — вспоминает Людмила Алексеевна рассказы родственников.

В июне 1978 года семьи Ващенко и Чмыхаловых всё-таки смогли проникнуть в посольство США в Москве. Первые месяцы семеро сибиряков жили прямо на диванах в консульском отделе, а затем им разрешили заселиться в комнаты, где раньше останавливались курьеры.

— Я по-прежнему не знаю, почему их не выгнали сразу оттуда. А то, что было тут в Хакасии, я наблюдала. У Ващенко же 13 детей. Остальные дети остались здесь, их воспитывали старшие сёстры, которые на тот момент были уже достаточно взрослыми, — вспоминает Людмила Ващенко.

Последующие пять лет Ващенко и Чмыхаловы провели в двух комнатах на территории посольства.

О сибирских пятидесятниках узнали в США, где появилось движение в поддержку «Сибирской семёрки», в посольство стали приезжать врачи, журналисты из-за океана. Тем не менее власти двух стран долго не могли договориться, поэтому Августина и её дочь Лидия решились на крайние меры.

— В посольстве Лида пошла в пост на 40 дней и в этот период очень сильно заболела. Её увезли в больницу, потому что, по сути, она устроила голодовку. 40 дней ничего не ела. Власти не хотели скандала, поэтому им в итоге дали разрешение на выезд. Тяжело ли им было в четырёх стенах? Вы знаете, когда они вернулись из посольства, это были полностью адекватные люди. Никаких признаков психоза или какого-то такого состояния я не видела, — вспоминает Людмила Ващенко.

В посольстве Ващенко и Чмыхаловы написали письмо американскому президенту Джимми Картеру, который был баптистом. Возможно, именно благодаря его поддержке им позволили остаться в здании посольства.

Но окончательно вопрос решился уже при Рейгане: 13 июля 1982 года Сенат США проголосовал за предоставление семёрке права постоянного проживания в США.

Американские власти обратились к советскому Политбюро, после чего Ващенко получили предписание вернуться в Черногорск и оформлять документы для отъезда. Сначала вернулась Лидия, затем все остальные.

— Как говорили в общине, Рейган договорился с нашим генсеком. Ещё говорили, что железный занавес теперь пал. По сути, на тот момент в Москве уже было всё решено, но местные власти хотели затянуть процесс, — говорит Людмила Ващенко. — После возвращения из Москвы за вещами они приходили к нам домой периодически. Я бы не сказала, что они пытались навязать нам свои взгляды. Просто приходили и спрашивали: как вы живёте, как дела? Никто нас не соблазнял уехать или выйти на протест. У этих людей была одна цель, а у нас — другая. Когда они собрались уезжать, дядя Петя пришёл и сказал отцу: «Мы уедем, вышлем документы, и вы приезжайте». А отец сказал: «Что толку, что я поеду, два метра земли я и тут найду»».

Оформление документов в Черногорске затягивалось. Власти и КГБ пытались проконтролировать каждый шаг Ващенко. Пятидесятники стали подозревать, что выехать им так и не дадут, но решили бороться до конца.

— Они устроили тут митинги: в Черногорске, Абакане, Красноярске. Взяли плакаты, дескать, мы хотим выехать. А представляете, что такое в те годы митинг не в поддержку власти? Это же нонсенс в то время. Была большая шумиха! — говорит Людмила Алексеевна.

В июне 1983 года Пётр и Августина Ващенко, их дочери Лидия, Любовь, Лилия, а также Мария и Тимофей Чмыхаловы транзитом через Израиль улетели в Вашингтон.

— Непосредственно перед выездом им дали указание: собраться в 24 часа. И они собрали всё, даже собаку свою увезли, — вспоминает Людмила Ващенко.

Позже Ващенко прислали вызовы для остальных детей, которые также уехали в Америку. Пастор Григорий Ващенко эмигрировал в ФРГ. В последующие годы СССР покинули многие черногорские пятидесятники. Людмила Ващенко с мужем переехали в Саяногорск. После смерти Сергея Ивановича супруга стала проповедником местной общины.

— Давление всегда было, оно и осталось. Когда я приехала в Абакан учиться, тут ходили слухи, что на краю города собираются баптисты и приносят в жертву детей. И даже сейчас ходят какие-то слухи… Когда мы основали церковь в Саяногорске, в 1998 году нас выгнали из здания, полтора года мы собирались на улице. Мой муж четыре раза сидел в изоляторе, мне приходилось вытаскивать его, звонить в Москву.

Людмила Алексеевна слышала, что за границей Лидия написала книгу («Cry freedom: the story of Lida Vashchenko and her remarkable escape from Soviet Russia». — С.Р).

Пётр Ващенко умер через два года после эмиграции. С другими пятидесятниками, уехавшими тогда, Людмила общалась крайне редко.

— С Ващенко мы контакт не поддерживаем, чем они там занимаются, я не знаю. Работают, наверное! Думаю, тётя Галя жива, но уже не в очень хорошем состоянии. Лет через 20 после отъезда мы с ними впервые созвонились. Спросили, как дела. Потом ещё был разговор, когда дядя Харитон (брат Петра. — С.Р) умер. Высказали соболезнования. И всё. Многие из них до сих пор боятся возвращаться сюда, потому что уезжали из Союза и думают, что тут до сих пор Союз. Что их арестуют, будут гонять по больницам. У них остался внутренний страх.

​Елена Кондрашина, руководитель историко-архивного отдела Российского объединённого союза христиан веры евангельской (пятидесятников), несколько лет работала секретарём в Черногорском горисполкоме и помнит, как Ващенко и Чмыхаловы требовали выпустить их из Советского Союза.

— Каждую неделю к нам приходил представитель общины пятидесятников по фамилии Чмыхалов, откуда и семья Ващенко. Он просил, чтобы им дали уехать. Я была свидетелем того, как община в полном составе пришла под окна исполкома. Они развернули транспаранты «Отправьте нас в Америку». Это была сенсация! Наша администрация просто не знала, что делать, была паника! В итоге из обкома целый кортеж приехал на «Волгах». Они долго и мучительно обсуждали, что делать. Все понимали, что в СССР свобода совести типа есть. Её нужно было показать, поэтому притеснять сектантов было нельзя. Нужно было сделать чинно, мирно, но это прекратить. В конце концов просто вызвали автобусы. Без всякого шума, тихонечко засунули людей в автобусы и вывезли за город. В сторону Усть-Абакана… И там выкинули из автобусов. Люди потом возвращались домой пешком.

— Как складывались отношения с пятидесятниками у других горожан?

— Им и больше 9 классов не давали закончить, о высшем образовании не говорю. Когда я училась в школе и в период комсомольской юности, я была очень недружелюбно настроена ко всем сектантам, как мы их тогда называли. У нас учились ребята из этой общины, Ващенко тоже. Они не вступали ни в пионеры, ни в комсомол. Не смотрели кино, телевизор. Если, к примеру, на уроке мы смотрели какой-то научный фильм, они попросту вставали и уходили. Общество с трудом их принимало, потому что всем внушали, что они сектанты и враги, что они зверствуют, лютуют, Богу молятся, в общем — фанатики. И я их всегда тогда попросту гоняла. А потом, когда они уже уехали, я сама стала прихожанкой евангельской церкви.

По материалам: Игорь Чигарских, Sibreal. На фото: Посольство США в Москве, 1987 год.

Поделиться:

Статьи по теме

Back to top button